Вы должны войти в систему для того, чтобы создавать сообщения и темы.

На привале

Страница:12

Кириллов Алексей Анатольевич

По книге Коло Лютича «Черты и резы»

Посвящение России

 

Сквозь вой ветров из – за курганов

Ты боевой услышишь зов.

И беспощадным ураганом

Себя очистишь от оков.

 

Осушит слёзы вольный ветер,

Отступит тьма. И налегке

Свет, растворяясь на рассвете,

Заблещет жизнью в роднике.

 

Кострища – след боёв кровавых

Укутает спокойный снег.

Взойдёт величие Державы

И для России новый век!

 

Деду моему, Андрею Ильичу Колесову,кавалеру ордена Красной звезды и множества медалей

Монолог пули

 

В самом центре не сердце - сердечник стальной,

Под рубахой не кровь, а свинец наливной.

Мне уютно в патроннике тесном лежать,

Ждать когда же и кто спуск сумеет нажать.

 

По нарезам ствола путь начертанный мне.

Взгляд упёрся в шинель – цель понятна вполне.

В самый центр, разрывая и кожу и кость,

Заберу чью-то жизнь, утолю чью-то злость!

 

Эх ! Сейчас поиграю, сейчас порезвлюсь!

Пламя в спину толкает – лечу и кручусь,

Выполняю желанье того, кто стрелял,

Кто в обойму своею рукой загонял.

 

Но рука, что держала цевьё, задрожала.

Пролетев по прямой, я в плечо угадала.

Чуть задев, не попробовав мягкого тела,

Мне хотелось в него, но насквозь пролетела!

 

Как мягка и нежна молодая листва…

Я в весенней берёзе покой свой нашла.

Через рану в коре, что простреляна мной

Сок на землю закапает струйкой живой.

 

Бой утих, поредевший от пуль батальон

В роще возле берёз на привал размещён.

Тишине наступившей и жизни так рад,

Сок глотает тот раненный мною солдат!

Походная

Час тревожный незримо настанет,

Распрямится в плечах стар и млад,

И томиться в душе перестанет,

Когда гулко ударит набат,

 

Припев:

Пыль дорожная ляжет на лица,

Засверкают на солнце клинки,

Снова ждёт от нас помощь столица,

Наше время пришло, казаки!

 

Если нас позвала ты, Держава,

Мы – опора и вера твоя,

Для тебя наша доблесть и слава,

И как прежде «за други своя!»,

 

Припев:

Пыль дорожная ляжет на лица,

Засверкают на солнце клинки,

Снова ждёт от нас помощь столица,

Наше время пришло, казаки!

 

Крест нательный укажет нам зверя,

И мы с праведной битвы со злом

Всю Россию шагами измеря,

Возвратимся с победой в свой дом,

 

Припев:

Пыль дорожная ляжет на лица,

Засверкают на солнце клинки,

Снова ждёт от нас помощь столица,

Наше время пришло, казаки!

 

Не предаст тебя Воля казачья,

Православная матушка Русь,

У врагов твоих доля собачья,

Я за всё наше братство клянусь!

 

Припев:

Пыль дорожная ляжет на лица,

Засверкают на солнце клинки,

Снова ждёт от нас помощь столица,

Наше время пришло, казаки!

Лампас

Как то мимо-вдоль базара

Пропечатав твёрдый шаг

Утром, к перезвону храма

Прошагал лихой казак

 

Старики стрельнули глазом,

Покачали головой,

Да торговки оглянулись,

Что тут сделаешь? Герой…

 

А в окошке, из-за шторки,

Завидущий пряча взор

Из под маленькой ермолки

Шепчет масо-командор:

 

Как же это называют?

Ну… который нашивают?

Памперс? Кипа? Лапсердак?

Ну не вспомнить, бл..ть, никак…

 

На штанах который, ребе?

Видно в профиль, не в анфас,

Цвет, который вон на небе,

Этот, как его… лампас!

 

Он тебе не просто синий,

Генеральской ширины…

Оцени изящность линий

С той и этой стороны

 

И в плаще с крестом нашитым

Будет выглядеть вдвойне

Вот бы если в сапоги то…

Ну а если на коне?!

 

Да папаху с витым чубом,

Да на грудь медаль с пятак,

Это да, вот это – любо

Просто цимес, так и так

 

Шашку взять, погоны справить,

Круг, опять же там, нагайка...

Чем не гож казачьей славе

Рыцарь – каменщик, Джи-дайка?

 

Что тут думать? Рынок круглый,

Значит – круг, я в нём пахан,

Буду, бля, я есаулом,

То есть буду – атаман

 

"Казаками" будут поцы,

Продавщицы, торгаша,

Кто ещё там … добровольцы,

Эти, как их, сторожа...

 

Слышно стало над базаром, и явреям, и хазарам,

Как кричат пропитым басом, друга хапая в грудки:

Где фуражки и медали? Где тут круг, вы не видали?

Где верстают в казаки? Где дают штаны с лампасом?

Кто последний, мужики?

Поэты белой гвардии

Сергей Бехтеев

1921г.

...

Пройдут века, ночные тени

Разгонит светлая заря,

И мы склонимся на колени

К ногам Державного Царя.

 

Забудет Русь свои печали,

Кровавых распрей времена;

Но сохранят веков скрижали

Святых Страдальцев Имена.

 

На месте том, где люди злые

Сжигали Тех, Кто святы нам,

Поднимет главы золотые

Победоносный Божий Храм.

 

И, Русь с небес благословляя,

Восстанет Образ неземной

Царя-Страдальца Николая

С Его замученной Семьей.

...

Гулко несется заутренний звон,

Будит упрямо заспавшихся он,

Но, погруженный в тревоги забот,

Спит непробудно плененный народ.

 

Спит наша Русь, отгоняя сквозь сон

В двери стучащийся радостный звон,

Вновь неспособная сердцем принять

Мира и веры былой благодать.

 

Арсений Несмелов

...

Воля к победе.

Воля к жизни.

Четкое сердце.

Верный глаз.

Только такие нужны Отчизне,

Только таких выкликает час.

 

Через засеки

И волчьи ямы,

Спешенным строем

Иль на коне.

Прямы, напористы и упрямы —

Только такие нужны стране.

 

Николай Туроверов

...

"Товарищ"

 

Перегорит костер и перетлеет,

Земле нужна холодная зола.

Уже никто напомнить не посмеет

О страшных днях бессмысленного зла.

 

Нет, не мученьями, страданьями и кровью

Утратою горчайшей из утрат:

Мы расплатились братскою любовью

С тобой, мой незнакомый брат.

 

С тобой, мой враг, под кличкою «товарищ»,

Встречались мы, наверное, не раз.

Меня Господь спасал среди пожарищ,

Да и тебя Господь не там ли спас?

 

Обоих нас блюла рука Господня,

Когда, почуяв смертную тоску,

Я, весь в крови, ронял свои поводья,

А ты, в крови, склонялся на луку.

 

Тогда с тобой мы что-то проглядели,

Смотри, чтоб нам опять не проглядеть:

Не для того ль мы оба уцелели,

Чтоб вместе за отчизну умереть?

 

...

И слез невольно сердце просит,

И я рыдать во сне готов,

Когда услышу в спелом просе

Вечерний крик перепелов…

 

...

Нас было мало, слишком мало.

От вражьих толп темнела даль.

Но твердым блеском засверкала

Из ножен вынутая сталь.

 

Последних пламенных порывов

Была исполнена душа,

В железном грохоте разрывов

Вскипали воды Сиваша.

 

И ждали все, внимая знаку,

И подан был знакомый знак…

Полк шел в последнюю атаку,

Венчая путь своих атак.

Одумайтесь!!!

 

Чистое небо мирное

И пять шагов до беды.

Фашистов отребье звериное

Смыкает свои ряды.

 

Вмиг, расстрелянное детство,

Заключенное в подвал.

У войны одно лишь средство -

Смерти жертвенный оскал.

 

Кровавая бойня рядом -

За гранью разумного.

Под прицельным взглядом

Века безумного.

 

Века - крылатых ракет,

Века - зла и добра.

Кто скажет сегодня - "Нет!"?

Кто в атаку с криком: " Ура!"?

 

Молодое племя примет

Мать-земля в свои объятья.

Кровь бурлящая остынет,

Вместе там - враги и братья.

 

И, построившись в ряд,

Слово птицы без крыл,

Ваши души парят,

Там, где бой не остыл.

 

Новых взвращенных бойцов

Бросят в пекло властелины...

За безумство подлецов

Гибнут парни Украины.

 

Елена Теребулина

Пробил час – просыпайтесь,

Долг зовет – поднимайтесь,

Созывает бойцов наш набат.

Полыхающим пламенем,

Холодным железом,

За страдания брата

Мстить готовится брат!

 

Барабаны гремите,

А трубы ревите –

А знамена везде вознесены.

Со времен Македонца

Такой не бывало

Грозовой и чудесной войны!

 

Шаг в колоннах ровняйте,

В небо гордо бросайте

Победный и яростный крик.

Гордо вниз смотрит солнце,

Разорвавшее тучи,

На клинках наших видя свой лик.

 

Заревые пожары,

Огненные гусары,

Землю чистите вновь.

За победу оплатой –

Итальянцев и немцев

И славянская алая кровь!

 

Наше время настало,

Мы сметем с пьедестала

Золотой и неверный кумир.

Смерть иудам вселенским!

Гибель слугам Мамоны!

Нам – сияющий,

Новый мир!

 

Н.С.Гумилев 1936 г.

Солнечное утро

Десятки отражений солнца

Встречают радостно рассвет.

Сияют солнышком оконца,

И шлют свой утренний привет!

И радуется, кто встал рано,

Что новый день-то подмигнул

Живьем, а не с телеэкрана.

Он встал и в этот день шагнул!

А солнце светит без разбора

Всем тем, кто бодр и уныл.

«Так с добрым утром,

милый город!» -

Сказал тот, кто покинул сны.

Творить, дерзать

на радость людям

И благо на земле вершить

Пусть озаренный

солнцем будет!

А это все и значит – ЖИТЬ!!!

 

Бабкин Виктор

Семейное «Эхо войны»

Бабкиных - Фомичевых

Еманжелинцы – Фронту

​​(По воспоминаниям сестры, Дряновой А.А.,

ветерана тыла Великой Отечественной войны)

Обозы груженые едут

На фронт. И родились слова:

«Не только «железом» Победу

Урал наш родимый ковал!»

Трофеи рыбалки, охоты

Добыли вот здесь старики:

В лесах поохотничал кто-то,

Кто рыбу тянул из реки.

На землях колхозных пахали

Лишь женщины, да пацаны.

Они на меже отдыхали,

И видели мирные сны.

Детишки с натурою пылкой

Трудились до ночи порой,

Потом собирали посылки,

Отправить солдатам на фронт.

Нет в штреках жары и морозов.

Натруженный взгляд воспалён.

В забой идут женщины ГРОЗы

За нужным Победе углём.

​​Внуку дяди Кости,

штурмовавшего Кенигсберг

​​моему дяде – Фомичеву Константину Александровичу

За делом будничным в беседе

Его я новостью поверг:

«Ты мало знал своего деда –

Он штурмовал ведь Кенигсберг».

Награды, но не побрякушки,

Лежат по веку в сундуке.

Наводчик своей славной пушки

Войну познал не налегке.

Когда клонила всех усталость,

И ЗИС в болотах не тянул,

-Так поднатужимся-ка малость!-

Кричал другим под свистом пуль

Мальчишка молодой уральский,

Хоть хрупок, но душой силен.

Добром все делал, не метался,

Огнем и битвой опален.

Он бил из пушки по фашистам,

Как по осиному гнезду,

Уверен, четок и неистов.

А ненависть текла из дум

О родственниках, что погибли,

О матери в суровый час,

О радостях тех, что могли быть,

Девчонке той, что ждет сейчас.

И рушились там ДОТы, форты,

Взлетали белые флаги

От жара батарей упертых,

И пленены были враги!

Десятки лет уж пролетели

С момента памятных побед.

Вот так узнал внук между делом,

Какой геройский-то был дед.

Довоенное фото

фото братьев Бабкиных

Довоенное фото – листок,

Острие с отходящей ребринкой,

В нем три брата в одежде простой.

Так привычная в общем картинка.

Но девятого мая она

Выступает на место святое,

Нашей памяти трепетный знак,

И поверьте - она того стоит.

Вот вверху стоит младший из них.

Звался сызмальства просто Егором.

Под Москвой его импульс поник,*

Окропивши семью нашу горем.

Дядя Костя был ростом хоть мал,

Да любим был в округе родимой.

В Ленинградский он молох попал,

И беда не прошла семью мимо.

Третий брат, Вася, раненым был

И, вернувшись с войны, раной съеден.

Не легенда семейная, быль

Для семьи нашей, близких, соседей,

Всех, в ком выражен памяти крик

Без амбиций и жестов красивых,

Крик, запекшийся комом внутри

И хранимый душевною силой.

И девятого мая они

Из альбома взойдут молодыми,

И взглянут в мои будние дни

Из времен своих, будто из дыма. . .

Снова фото – ребристый листок –

Водрузится на место святое.

В нем три брата в одежде простой.

И поверьте – все этого стоит.

Дядя Егор

= из книги Памяти Челябинской области =​

​​​БАБКИН ЕГОР ИВАНОВИЧ

​​​1915, г.р. Пласт, мл. с-т, погиб 27.10.43, ​​​​​​​захоронение не установлено.

Мысленно отбрасываю годы –

Десять, пятьдесят, шестьдесят пять.

Но не похоти своей в угоду

Возвращаюсь мыслями я вспять.

Хочется мне встретиться, хотя бы

Подсознаньем, с дядею своим –

«Сорок третий, двадцать семь, октябрь,

ЕГОР БАБКИН» и я грежу им.

Может это прозвучит и странно,

Но почти физически ловлю

Вид бойца, и кровь течет из раны,

Словно «перевернутый салют» –

Двум годам служения Отчизне

На войне, сгубившей много душ.

И в судьбе его такой капризной

Взгляд потухший уловил звезду

Ту, что ему светит напоследок,

Приглашая в дальний небосклон,

Где геройский встретит его предок,

Ведь казак с Урала все же он.

Похоронка сообщит супруге,

Но не указав, где он зарыт.

Будет вновь веселие «на круге»,

Где он веселился до поры.

Хоть трудягой был сержант красивый,

И его «семья» – погибших строй.

Сквозь десятилетия России

Для меня дядя Егор – Герой!

 

Бабкин Виктор

Николай Игнатьевич Куличков

 

У красных знамён нынче траурный вид .

Трёхцветье повсюду играет .

У флага стоят коммерсант и бандит,

рабочий на кухне рыдает.

 

А в чёрной Чечне погибает солдат,

И кровь его красного цвета.

В живых не увидит батяня-комбат

Художника или поэта.

 

Наёмная дрянь бьёт сплеча, наповал

За баксы, дойчмарки, спагетти...

И ротный коваль его в цинк заковал,

Он с шифром уйдёт на рассвете.

 

А где-то под Пензой ждёт старая мать,

Хоть строчки простой телеграммы.

Ведь только в России умеют так ждать

Прекрасные русские мамы.

 

Груз-200 получит, над гробом всплакнёт,

Прожгут гробовину слезинки.

У добрых соседей деньжат подзаймёт,

Но справит по сыну поминки.

 

И примет в объятья могильный овраг

Разбитое тело солдата.

Могильный овраг — нам не друг и не брат

Страшнее он Дантова ада

 

Салют отгремит, и поникнут цветы,

Берёзы от горя повянут.

Друзья боевые, десант и менты

По-русски солдата помянут.

* * *

Серебро на  погонах,

Словно Дон под Луной,

Мы умчались в  погоню,

За своею судьбой.

Пролетают столетья,

Изменилась  земля,

Только вот наша  доля,

Неизменна  одна.

Там где степи ковыльные,

Слышен топот копыт,

Где звезда на востоке,

Над землею горит,

Ветер рвётся навстречу,

И в восторге душа.

Мы настигнем погоню,

Кровь росу обагрит,

За сестренку за  брата,

Честь врагу не  простит.

Будет жаркая сеча,

Шашки рубят сплеча,

Или будет удача,

Или с плеч голова.

Вся надежда на смелость,

На коня и  клинок,

На товарища рядом,

И на  дружбы оплот.

Ветер рвется на встречу,

Битва  сердце пьянит,

А  над  полем, над  сечей,

Солнце всходит в зенит.

Мы вернемся с набега,

За родных отомстив,

Скрасит  горечь утраты,

Черноглазый “Ясырь”

Чарку  пустим по кругу,

Всех  друзей помянём,

Наша  доля такая,

Что ж грустить то  о том.

Так  гуляй же станица,

Веселись  до утра,

Ты не плачь молодица,

А  целуй казака.

Но, а утро настанет,

Или враг набежит,

Мы обратно – по коням!

Пока сердце стучит.

1998г

 

Митин Сергей

 

Все мы  друзья  пограничники,

Хоть и  служили в  разных частях,

На  переднем  крае станичники,

Землю нашу,  хранили в веках.

Мы народом не сразу  родились,

А сложились из разных племен,

На границах  где  жили - роднились,

От  начал, и  до наших времён.

Я  казак! Я люблю  это  братство,

Где в беде не покинут меня,

Где врагов не привыкли  бояться,

Где  один ты  за всех: - а все  за тебя.

Волю любим, простор и  удачу,

Хоть и молимся  разным  богам,

Но когда  мы в  атаку поскачем,

С  нами Бог, и Христос и  Аллах.

Мы всегда  за  отчизну  сражались,

Охраняя  её  рубежи,

В  поле  брани  мы кровь  братались,

И  гуляли всегда от  души.

И теперь, когда  вновь осознали,

Для  чего мы на свет  рождены,

Души предков в  дорогу  позвали,

Их заветам мы  будем  верны.

И  за  Родину нашу  Россию,

Мы поднимемся все  как  один,

И  деды, и  отцы и малые,

И в  обиду её не  дадим.

1997г

 

Митин Сергей

“Открытое письмо”, 1943

Ответ женщине, которая написала мужу на фронт о том, что ушла к другому

Война не остановила движение жизни человека. Все так же люди влюблялись, расставались, создавали семьи, растили детей. Женщины изо всех сил ждали мужей с фронта, которые желали одного — мира во всем мире во имя детей, семьи, Родины.

Но, к сожалению, не всех дожидались. Одному солдату пришло письмо от жены, которая рассказывала, что живет с новым мужем и просит ее не беспокоить. Письмо перехватили однополчане, и оно так и не дошло до адресата. Он погиб…

Солдаты попросили Константина Симонова, Советского поэта, написать ответ жене.

 

Я вас обязан известить,

Что не дошло до адресата

 Письмо, что в ящик опустить

 Не постыдились вы когда-то.

 

 Ваш муж не получил письма,

 Он не был ранен словом пошлым,

 Не вздрогнул, не сошел с ума,

 Не проклял все, что было в прошлом.

 

 Когда он поднимал бойцов

 В атаку у руин вокзала,

 Тупая грубость ваших слов

 Его, по счастью, не терзала.

 

Когда шагал он тяжело,

 Стянув кровавой тряпкой рану,

 Письмо от вас еще все шло,

 Еще, по счастью, было рано.

 

Когда на камни он упал,

 И смерть оборвала дыханье,

 Он все еще не получал,

 По счастью, вашего посланья.

 

Могу вам сообщить о том,

 Что, завернувши в плащ-палатки,

 Мы ночью в сквере городском

 Его зарыли после схватки.

 

 Стоит звезда из жести там,

 И рядом тополь — для приметы...

 А впрочем, я забыл, что вам,

 Наверно, безразлично это.

 

 Письмо нам утром принесли...

 Его, за смертью адресата,

 Между собой мы вслух прочли

 — Уж вы простите нам, солдатам.

 

Быть может, память коротка

 У вас. По общему желанью,

 От имени всего полка

 Я вам напомню содержанье.

 

 Вы написали, что уж год,

 Как вы знакомы с новым мужем.

 А старый, если и придет,

 Вам будет все равно не нужен.

 

 Что вы не знаете беды,

 Живете хорошо. И кстати,

 Теперь вам никакой нужды

 Нет в лейтенантском аттестате.

 

 Чтоб писем он от вас не ждал,

 И вас не утруждал бы снова...

 Вот именно: «не утруждал»...

 Вы побольней искали слова.

 

И все. И больше ничего.

 Мы перечли их терпеливо,

 Все те слова, что для него

 В разлуки час в душе нашли вы.

 

«Не утруждай». «Муж». «Аттестат»...

 Да где ж вы душу потеряли?

 Ведь он же был солдат! солдат!

 Ведь мы за вас с ним умирали!

 

Я не хочу судьею быть,

 Не все разлуку побеждают,

 Не все способны век любить,

 — К несчастью, в жизни все бывает.

 

 Ну хорошо, пусть не любим,

 Пускай он больше вам не нужен,

 Пусть жить вы будете с другим,

 Бог с ним, там с мужем ли, не с мужем.

 

Но ведь солдат не виноват

 В том, что он отпуска не знает,

 Что третий год себя подряд,

 Вас защищая, утруждает.

 

 Что ж, написать вы не смогли

 Пусть горьких слов, но благородных.

 В своей душе их не нашли

 — Так заняли бы где угодно.

 

В Отчизне нашей, к счастью, есть

 Немало женских душ высоких,

 Они б вам оказали честь

 — Вам написали б эти строки;

 

Они б за вас слова нашли,

 Чтоб облегчить тоску чужую.

 От нас поклон им до земли,

 Поклон за душу их большую.

 

Не вам, а женщинам другим,

 От нас отторженным войною,

 О вас мы написать хотим,

 Пусть знают — вы тому виною,

 

Что их мужья на фронте, тут,

 Подчас в душе борясь с собою,

 С невольною тревогой ждут

 Из дома писем перед боем.

 

Мы ваше не к добру прочли,

 Теперь нас втайне горечь мучит:

 А вдруг не вы одна смогли,

 Вдруг кто-нибудь еще получит?

 

На суд далеких жен своих

 Мы вас пошлем. Вы клеветали

 На них. Вы усомниться в них

 Нам на минуту повод дали.

 

Пускай поставят вам в вину,

 Что душу птичью вы скрывали,

 Что вы за женщину, жену,

 Себя так долго выдавали.

 

А бывший муж ваш — он убит.

 Все хорошо. Живите с новым.

 Уж мертвый вас не оскорбит

 В письме давно ненужным словом.

 

Живите, не боясь вины!

 Он не напишет, не ответит

 И, в город возвратись с войны,

 С другим вас под руку не встретит.

 

Лишь за одно еще простить

 Придется вам его — за то, что,

 Наверно, с месяц приносить

 Еще вам будет письма почта.

 

Уж ничего не сделать тут

 — Письмо медлительнее пули.

 К вам письма в сентябре придут,

 А он убит еще в июле.

 

О вас там каждая строка,

 Вам это, верно, неприятно

 — Так я от имени полка

 Беру его слова обратно.

 

Примите же в конце от нас

 Презренье наше на прощанье.

 Не уважающие вас

 Покойного однополчане.

 

.............. Константин Симонов

Страница:12